Реальность, раскрытая в Писании (V). Тайна происхождения человека (1 часть)

Оксана Тыниченко – Град Ватикан 

В одной из первых бесед этого цикла мы говорили о первом слове Книги Бытия: «берешит» (בראשית) – «в начале», которое указывает на основание всего существующего. Теперь, когда повествование вновь обращается к тайне человека, в Быт 2,4 появляется слово «толедот» (תולדות) – что значит «происхождение», «родословие», «поколение». Если «берешит» говорит о начале и основании всего, то «толедот» приглашает посмотреть на то, что рождается из этого начала.

Именно этим словом открывается новая перспектива повествования: «Вот происхождение неба и земли при создании их» (Быт 2,4). Слово, переведённое здесь как «происхождение», – «толедот» (תולדות) – связано с рождением, с появлением поколений. Это то же слово, которое используется в библейских родословиях.

Не случайно Евангелие от Матфея начинается не с события, а с длинного ряда имён. Признаемся: когда человек впервые берёт в руки Евангелие, он обычно не ждёт, что первые строки будут похожи на страницу из семейного архива. Имена следуют одно за другим, и возникает искушение поскорее перейти дальше. Однако такое родословие – это не просто перечень имён. Это способ увидеть, что происхождение никогда не бывает случайным: понять, откуда что-то приходит и что уже заключено в его начале.

Именно здесь слово «толедот» приводит к вопросу, который касается каждого: что скрыто в самом происхождении человека?

В первой главе Книги Бытия человек появляется последним. Всё творение словно готовит для него пространство. Рассказ начинается с деяния Бога, Который творит словом. Его слово вызывает из небытия свет, небо, землю, растения, животных. Сначала появляется пространство, словно создаётся сцена; затем на ней появляются различные действующие лица, и только в конце входит главный персонаж; он входит в уже приготовленный мир.

Но во второй главе взгляд меняется. Библия словно приближает нас к человеку и начинает рассказ уже с него. Не происходит никакого противоречия: два рассказа не соперничают между собой, а позволяют увидеть обе стороны одной тайны. В одном случае человек – вершина творения. В другом – человек становится отправной точкой рассказа. 

Эта новая перспектива раскрывается уже в самом тексте: «В то время, когда Господь Бог создал землю и небо, никакого кустарника полевого ещё не было на земле, и никакая трава полевая ещё не росла, ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и не было человека для возделывания земли» (Быт 2,4–5). Кажется странным: земля уже создана, а кустарника ещё нет, трава ещё не растёт. Перед нами мир, который ещё ожидает человека. 

Заметим одну деталь: текст называет две причины – отсутствие дождя и отсутствие человека. Дождь – то, что приходит свыше, то, что земля получает как дар. Человек же принимает этот дар и возделывает землю. Перед нами не два независимых действия, а одно движение, в котором действие Бога встречается с участием человека. Это не случайное соседство. Божий дар и человеческое действие не заменяют друг друга. Именно вместе они позволяют творению достигать своей полноты. Христианская традиция называет такую встречу синергией. В этой детали уже содержится ключ к пониманию того места, которое занимает человеческое действие в мире.

Книга Бытия с самого начала открывает одну из самых удивительных особенностей библейского взгляда на человека: человек оказывается необходимым участником созданного мира. Это означает, что созданная Богом реальность ожидает человека, который примет её как дар, будет трудиться в ней и раскроет её возможности.

Но это особое место человека в мире не означает независимости человека от Бога. Здесь скрывается важнейшая тайна: человек раскрывает своё подлинное достоинство не тогда, когда отделяется от Творца, а тогда, когда остаётся с Ним в единстве, в общении. Только принимая эту связь с Богом и сохраняя её, человек раскрывает полноту своего призвания.

Здесь возникает вопрос: если человек настолько важен для мира, если Бог доверяет ему такое место в творении, то из чего же создан сам человек? Тот, кому Бог доверяет такое место в мире, оказывается созданным из праха земного: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт 2,7). Нам легко услышать в слове «прах» что-то унизительное: что-то малое, слабое, почти ничтожное. Но библейский текст говорит совсем о другом. Прах – это не унижение человека, а его реальность. Это та самая земная материя, которую Бог берёт в Свои руки. В этом образе словно открывается нечто очень глубокое: человек несёт на себе след прикосновения Творца. Тот самый прах, который кажется нам чем-то ничтожным, в руках Бога становится пространством, где начинается человеческая жизнь.

Но человек – это не только прах. Писание говорит: «И вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт 2,7). Полнота человеческой жизни раскрывается там, где земное принимает дыхание Бога. Поэтому недостаточно только заботиться о внешней стороне своей жизни. Без молитвы, без Слова Божия, без живого общения с Творцом мы постепенно перестаём жить тем дыханием, которое делает по-настоящему живыми. Можно иметь всё необходимое для жизни и всё же ощущать внутреннюю пустоту. Прах остаётся прахом, если не принимает дыхания. Поэтому хранить единство земного и духовного – не отвлечённая идея и не просто благочестивая мысль, а одна из самых глубоких истин о человеке.