Литургические чтения: 29 ДЕКАБРЯ. Понедельник. Пятый день в Октаве Рождества

ПЕРВОЕ ЧТЕНИЕ 1 Ин 2,3-11

Возлюбленные: Что мы познали Иисуса Христа, узнаём из того, что соблюдаем Его заповеди. Кто говорит: «я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нём истины. А кто соблюдает слово Его, в том истинно любовь Божия совершилась: из сего узнаём, что мы в Нём. Кто говорит, что пребывает в Нём, тот должен так поступать, как Он поступал. Возлюбленные! пишу вам не новую заповедь, но заповедь древнюю, которую вы имели от начала. Заповедь древняя есть слово, которое вы слышали от начала. Но притом и новую заповедь пишу вам, что есть истинно и в Нём и в вас: потому что тьма проходит и истинный свет уже светит. Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот ещё во тьме. Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нём соблазна. А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идёт, потому что тьма ослепила ему глаза.

Толкование

У любви есть свои правила, и она есть абсолютный порядок; в то же время она основана на личной свободе, ибо любить по принуждению нельзя. Каковы же правила любви? Их описывает св. Павел в 13-й главе Первого послания к Коринфянам, но их можно свести к одной фразе: следовать всему, чему учил Иисус. Или еще короче: любить Иисуса. Попробуем сосредоточиться на этих словах: любить Иисуса. Если мы любим Его по-настоящему, тогда мы делаем то, что Ему угодно, просто и убежденно. Вот почему всё послание Иоанна основывается на двух понятиях: познания и любви. Чтобы любить, я должен познать, а чтобы познать – должен любить. В конечном счете, в повседневной жизни больше не нужны инструкции и трактаты: если Дух Христа живет в нас, у нас будет и желание, и сила исполнить всё, что Иисус заповедал в Евангелии. Мы будем делать это легко, с радостью, и жизнь наша обновится. «Грех разделяет, – пишет о. Диво Барсотти, – у проклятых нет общности. Ад – это одиночество и пустота». Ненависть к брату утягивает нас во тьму, говорит святой евангелист Иоанн, тогда как Бог есть свет.

ЕВАНГЕЛИЕ Лк 2,22-35

Когда исполнились дни очищения Марии по закону Моисееву, принесли Младенца Иисуса в Иерусалим, чтобы представить пред Господа, как предписано в законе Господнем, чтобы всякий первенец мужеского пола был посвящён Господу, и чтобы принести в жертву, по сказанному в законе Господнем, две горлицы или двух птенцов голубиных. Тогда был в Иерусалиме человек, именем Симеон. Он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева; и Дух Святой был на нём. Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня. И пришёл он по вдохновению в храм. И, когда родители принесли Младенца Иисуса, чтобы совершить над Ним законный обряд, он взял Его на руки, благословил Бога, и сказал: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром; ибо видели очи мои спасение Твоё, которое Ты уготовал пред лицом всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля. Иосиф же и Матерь Его дивились сказанному о Нём. И благословил их Симеон, и сказал Марии, Матери Его: се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, – и Тебе Самой оружие пройдёт душу, – да откроются помышления многих сердец.

Толкование

Таинственный и неизвестный Симеон, который внезапно появляется на этой странице и столь же стремительно исчезает, говорит, что, взяв Младенца на руки, он «видел спасение». Но что он мог увидеть в грудном ребенке, которому всего несколько недель от роду? Спасение от чего? От римских солдат, от долгов, от жизненных невзгод? Нет: от смерти. Этот Младенец совершенно особенный. Рожденный от Девы уникальным образом, Он, будучи казненным на Кресте, Сам вернется к жизни и останется на земле навсегда, пусть и невидимым образом. Симеон видел обычного ребенка и созерцал Его будущее воскресение (он упоминает об этом в своей молитве); мы не видим, но верой знаем, что спасение исходит именно от этого Младенца. Здесь впервые человек из народа говорит об Иисусе-Спасителе: это не ангел Гавриил, который благовествует, не родственница Елисавета, ощущающая, как младенец взыграл в ее чреве, не святой Иосиф, видевший сон. Это таинственный одинокий человек, в котором все мы можем узнать себя. Он первый воспевает спасение, пришедшее в мир с рождением Иисуса. Теперь он может умереть («отойти с миром»), потому что уже видел всё.